English

Путешествия на катере круглый год!

Большие гонки по неокрепшему льду

С. Волков. (Статью иллюстрируют фотографии автора.)

Пройти по байкальскому льду вдоль берегов озера – мечта многих путешественников. Когда лед становится крепким, на нем появляются группы туристов и рыбаки, однако в первые дни после ледостава на лед выходить опасно. Толщина льда на озере может сильно отличаться и мест, где можно провалиться сквозь тонкий лед предостаточно. Сильный ветер многократно разрывает свежий лед, широкие трещины и разводья схватываются тонким льдом и припорашиваются снегом, в итоге, отличить надежный лед от тонкого, трудно даже при ходьбе. Идея гонок по льду Байкала на автомашинах, буерах или на собачьих упряжках не нова. Обычно такие экспедиции проводятся по окрепшему мартовскому льду, когда его толщина приближается к метровой отметке и по льду озера уже проложены многочисленные зимники рыбаками и местными жителями, что придает путешественнику уверенности и предсказуемости на маршруте. Однако каждый год всегда есть кто-то первый, кто выходит на лед раньше других, разведает ледовую обстановку и уже по его рассказам, передаваемых из уст в уста, местные жители позже прокладывают ледовые пути в обход непроходимых полей с торосами и через смерзшиеся трещины. Нетрадиционные гонки для ценителей экстрима по неокрепшему льду, когда не то что на автомобиле, а даже человеку опасно выходить на тонкий лед, проводятся на аэроходах «Хивус-10», прозванными на ольхонской переправе в народе «подушками». Маршрут от Малого Моря до Листвянки проходится за один световой день по неокрепшему льду, всего через два–три дня после его появления на космических снимках по всему маршруту. Рекорд прохождения этого пути на судне на воздушной подушке был установлен в 2007 г. пилотом Алексем Титовым – 250-километров льда он преодолел с попутным ветром за 2.5 часа. Это достижение было зафиксировано им на апрельском льду, когда все торосы уже растаяли и упали, и лед представлял собой монолитное ледяное взлетно-посадочное поле, по которому можно было уверенно нестись со скоростью 95 км в час. Повторить этот результат в середине января, когда путь преграждают ощетинившиеся высокими льдинами швы непрерывных трещин, сплошное месиво колотого льда и участки тонкого льда, ломающегося под весом катера, не удастся. Никакой информации о ледовой обстановке ни у кого еще не бывает и первый разведывательный переход всегда непредсказуем и полон приключений. Ни о каком передвижении, на каком либо другом транспортном средстве в этот период по замерзшей акватории озера не может быть даже речи. Идти на коньках или пешком, буксируя за собой санки с грузом, в это время чрезвычайно опасно.

ХРОНИКА ГОНКИ. Утро выдалось морозным и ветреным. Солнце взошло в молочной пелене, предвещающей ветер и снег. Комфортно можно было чувствовать себя только внутри теплой кабины «Хивуса». На обжигающем морозном ветру щеки лица начинали ощутимо гореть уже через полчаса, если идти навстречу ветру целый день, это будет испытание как в Арктике. При минус 30 градусах, на пронизывающем ветру очень холодно, даже в авиационной шубе с поднятым воротником. Заиндевелые ресницы, если на секунду сомкнуть веки, моментально смерзаются. В 9.30 наши катера вышли из пролива Ольхонские ворота на лед большого Байкала. В этом году перед проливом Ольхонские ворота нет сложных и высоких ледяных торосов, только свежие поперечные трещины напоминают о тонком льде. Катер «Хивус», своим весом, превышающим одну тонну, при остановке проламывает лед толщиной около 10 см, поэтому если при движении не образуются вокруг катера бегущие от него трещины, на лед можно смело выходить. Но, даже зная об этом, каждый раз я с интересом наблюдаю за первым пассажиром, спрыгивающим с катера на лед – выдержит или нет. Толщина, ровно припорошенного снегом льда, совершенно не предсказуема, отходить далеко от катера страшновато. На заснеженном льду, как в пустыне Наске, отчетливо читаются протяженные темные швы многочисленных трещин, из которых на поверхность льда недавно выступала вода, некоторые из них изящными прямыми росчерками уходят далеко к горизонту. Более серьезные трещины, вдоль которых проходила подвижка льда, отмечены частоколом вмороженных льдин, перебраться через которые даже пешком бывает сложно. Однако, при безбрежном ледовом пространстве, как на Байкале, всегда можно обойти торосы по полям ровного льда. У амфибии «Хивус-10» самая уязвимая часть – резиновые надувные скеги, которые могут быть мгновенно порезаны при движении сквозь торосы. Если порез случится сильным, катер не сможет встать на подушку. Начало маршрута для нас оказывается достаточно спокойным – ровный лед, по которому мы разгоняемся до 85 км в час. Чем дальше от берега, тем торосов меньше. На льду еще нет никаких следов человека, да и выстуженный морозом берег, больше напоминает ледяную пустыню – ни людей, ни машин. Очень быстро мы достигаем мыса Крестовского, рядом с которым в 2,5 км севернее расположена скала Саган-Заба с наскальными рисунками. В прошлом году здесь было ледяное месиво торосов, в этом году – гладкий лед, по которому можно легко катиться на коньках. Южнее Бугульдейки частота торосов возрастает. Все чаще приходится лавировать среди нагромождения льдин, перепрыгивая с одного ровного ледяного поля на другое. Поиск прохода иногда отнимает много времени, скорость передвижения резко падает. Все чаще нам приходится заниматься привычной работой и пробивать проходы, дробя лед на мелкие куски, чтобы не повредить резиновую подушку катера.

После одного такого перепрыгивания через вал битого льда аэроход с ходу проломил с виду вполне надежный лед, он под ним мгновенно раскрошился на мелкие куски, катер просел в воду, и погружался бы дальше, если бы не встал на подушку. Автомобиль в подобной ситуации камнем продолжит погружение под воду со скоростью, когда не успеваешь открыть дверцы кабины. Южнее бухты Песчаной мест проседания льда под идущим катером стало значительно больше. Иногда ненадежный лед можно было заранее определить по ровной поверхности и характерной черноте, но чаще тонкий лед обнаруживал себя уже после проваливания катера. От идущего на скорости «Хивуса» по сторонам стремительно разбегались по льду, как волны, извилистые трещины. Если скорость оставалась достаточной, чтобы удержать катер на воздушной подушке, лед только растрескивался, но не проламывался. Но стоило затормозить, как амфибия продавливала лед, проседала до воды, и дальше шла уже как ледокол, что для резиновых скегов чревато возможными разрезами. К нашему удивлению участки открытой воды и очень тонкого льда, буквально в сантиметр толщиной стали многочисленными при подходе к бухте Песчаной.

Амфибии шли параллельно, оставляя за собой раскрошенный плавающий лед. Прохождение этого участка усугублялось большими размерами полыньи, когда противоположный невидимый край был украшен метровыми торосами, и выбраться из такой ледяной полыньи-ловушки на «Хивусе» было проблематично. На тонкий лед нельзя было выйти, чтобы пешком осмотреть торосы, а на «Хивусе», разворачиваться и плавать, разламывая 2-сантиметровые льдины, не предусмотрено заводскими характеристиками. Выход из полыньи нашли у самой кромки оторванного припая, возле Большой Колокольни. Передвигаться на коньках или пешком в это время чрезвычайно опасно. Если на скорости конькобежец попадет в подобную полынью, выбраться обратно на тонкий лед он не сможет. От бухты Песчаной начались обширные ледовые поля ощетинившихся торосов, неровного колобовника – блюдцеобразного смерзшегося льда. Мы попытались пройти под берегом мимо Бакланьего камня до р. Шумилихи, но уперлись в совершенно глухую стену льдин, да такую что они уходили насколько хватает взгляда, далеко к горизонту. Пришлось возвращаться практически снова в бухту Песчаную, и искать проход на середину Байкала. Этим путем, далеко от западного берега мы двигались до Больших Котов. Лед изобиловал участками, которые совсем недавно покрылись тонким ненадежным льдом. После двух дней сильного восточного ветра, лед придавило к берегу и льдины неустанно нагромождались друг на друга, в результате высота отдельных, вертикально поставленных льдин, превышает высоту человека. На «Хивусе» можно пройти к Листвянке только на большом удалении от берега. Телескоп у Листвянки мы увидели, когда было еще светло. По ровному льду это расстояние можно проскочить за 15 минут. Но даже через два часа поиска пути, мы не могли приблизиться ближе, чем на 3–4 км к Листвянке. Торосы плотной стеной преграждали любые попытки найти проход к берегу. В полной темноте при свете мощных фар, полностью потеряв возможность просматривать путь вдали, еще два часа мы заходили методом «тыка» в Лиственничный залив.

В восемь вечера мы попали в уникальную ловушку, когда оба катера зависли одновременно в разных местах на выпуклых ледяных трещинах с торосами, а расстояние между ними было разделено тонкой коркой льда, по которой нельзя идти человеку. Технология вытаскивания застрявшего «Хивуса» проста. На них не используются лебедки и домкраты, как на автомобилях. Катер под тяговым действием винта может идти только вперед. Сначала пешней разбивается вокруг корпуса аэрохода выступающие льдины, чтобы катер можно было поперечно раскачивать. Методическое раскачивание мускульной силой пассажиров, махины весом больше тонны, с одновременным наддувом подушки и увеличения тяги винта, рано или поздно сдвигает катер вперед. Вот только в нашем случае людская тяговая сила была разделена широким разрывом льда, и прийти на помощь друг другу мы не могли. Это было последнее для нас испытание. Сделав еще один широкий обход, мы нашли, наконец, разрыв среди торосов с тонким льдом. Катера на воздушной подушке эффектно продавливали лед, так что после их прохода оставался след воды – это оказался наш последний бросок к освещенным домам Листвянки. После таких неординарных впечатлений для меня неоспорима истина и аксиома – автомобиль не предназначен для поездок по льду, и лучше на нем никогда не выезжать на лед, а если очень нужно – для этого есть надежная амфибия, судно на воздушной подушке «Хивус-10».

01.01.2009

Наши координаты: г.Иркутск ул.Лермонтова,63а-23

тел.: (3952) 388-414

email: komven@irk.ru

vezdehod@irk.ru

Rambler's Top100